Посторонним Вильям (sam_buddy) wrote,
Посторонним Вильям
sam_buddy

опять Кивинов

Тяжела жизнь автора детектива. Взялся я тут за кусок, посвященный агентурной работе, и получилась у меня на редкость убогая тягомотина. «Не, так дело не пойдет» - подумал я и начал качать детективы из инета, потом тыкать на кнопку «найти в этом тексте» слово «агент» в надежде что-нибудь спостмодерниздить (спасибо Сами-знаете-кому за термин). Об агентурной работе я узнал много нового и интересного – в частности, оказывается, что у следователей тоже имеется агентура. Полчаса я ржал, размазывая сопли по коленкам, а потом нарвался на текст А. Кивинова «Псевдоним для героя». И тут мне резко поплохело. Завидую я черной завистью этому автору. Великолепная, искрометная, изумительная пародия на «Косоглазых», «Умственно отсталых» и прочих «Оперпарализованных». Причем автор задрал планку настолько высоко, что мне рядом с ним делать нечего. Кивиновский кусок текста про агентуру прилагается.

______________________
Старший оперуполномоченный по борьбе с организованной преступностью Иван Лакшин склонился над чистым листом, собираясь написать очередное агентурное сообщение. Автоматически рука вывела шаблонное "источник в условиях сугубой секретности сообщает...", после чего зависла над бумагой,
ибо на этом информация заканчивалась. Сыщик по привычке оглядел углы кабинета и, ничего достойного там не обнаружив, сердито бросил ручку на стол. "Кто, ну кто придумал эту чернильную ерунду?!" Задачка на устный счет - на связи состоит десять агентов, от каждого положено родить две бумаги в месяц, итого дважды десять - двадцать бумаг. И не просто бумаг, а
наполненных особо ценной оперативной информацией о тех, кто мешает нам
жить! О жуликах, бандитах, убийцах или, на худой конец, бытовых хулиганах.
Наиболее интересные сведения из жизни названных товарищей заносятся в секретный файл милицейского информационного центра. Опять-таки не абы для чего, а для дела. Захотел ты узнать про злодея Яшку Шустрого, заполнил
секретный запросик и получил из секретного файла секретный ответик, с помощью которого Яшку и накрыл! Охватим агентурной сетью все взрослое
население страны! Нанесем преступности ответный удар! Но... Все горе в том, что теория с практикой, как это ни грустно, расходятся, особенно когда теорией занимаются те, кто и близко не знаком с практикой... И не получается два раза в месяц... Ибо источник, он тоже человек, сегодня пашет, а завтра пляшет. А ты ему обратно - обязан два раза в месяц!
Почему? Потому что! Обязан! Да ну вас к черту! Ничего я вам не обязан! К слову сказать, согласно той же теории, встречаться со своей агентурной сетью и получать ценную информацию полагалось не где придется, а в специально отведенном месте, называемом таинственным словом "конспиративная квартира", или просто "кукушка". Таковая действительно имелась в доме на соседней улице - обычная однокомнатка на втором этаже. И все вроде бы нормально, кабы опять не вмешательство ее величества - жизни.
Ну какой, скажите, дурак будет использовать свободную, государственную,
бесплатную жилую площадь для встреч с какой-то там сетью, а любимых женщин водить к себе домой или в кабинет, вздрагивая от каждого шороха? Боясь нарваться на соседку, начальника, тещу или, не дай Бог, жену? Не надо нам такого сексуального удовлетворения. А конспиративная квартира на то и
конспиративная, что если тебя кто и застукает, то всегда можно сослаться на рабочие вопросы. "Разработка у меня. Прошу не отвлекать". Впрочем, засветка практически исключалась, хотя ключи от "кукушечки" имелись у многих. Механизм встреч был давно отлажен и конфузов не допускал. Интерьер квартиры состоял всего из двух предметов - колченогой тахты и картины Айвазовского "Девятый вал" в виде картонной репродукции. Во время встречи с источником картина ставилась на окно, и заинтересованные лица сразу видели, что тахта занята. Работа с сетью велась в райуправлении активно, Лакшин, проходя мимо секретного окна, ни разу не видел его пустым. А однажды его посетила шальная мысль, что график встреч с агентурой, составляемый начальником ежемесячно, придуман вовсе не случайно...
Ваня, у которого на связи стояло целых восемь источников (любовницы не в
счет!), особенно болезненно переживал за свою сеть. Из этой великолепной восьмерки четверо были, как бы помягче сказать, вымышленными, двое в настоящий момент сидели, один окончательно спился, а последний вообще умер год назад. Тогда Ваня не успел скинуть дело в архив, и сейчас, чтобы не
получить справедливый нагоняй, продолжал поддерживать с источником "связь". Собственно, о том, что агент преставился, Иван узнал случайно, встретившись на базаре с женой покойного и передав ему привет.
Таким образом, агентурная сеть сыщика Лакшина существовала исключительно на бумаге, что не избавляло его от чернильной пытки два раза в месяц. Фантазией старшего оперуполномоченного, увы, природа-мама наделила чуть лучше, чем дятла, и рассчитывать на собственные силы по этой причине он не мог. Но на любую хитрую директиву есть ум с резьбой. В критические дни Ваня шел к киоску, покупал пару-тройку газет, находил в них криминальную хронику и принимался за работу. Дело спорилось, благо ничего не приходилось выдумывать, а лишь обрабатывать прочитанное. Затем он шел в информационный центр, располагавшийся этажом ниже, и перегонял полученные сведения в секретный файл. Теперь оставалось лишь получить квартальную премию за работу с агентурным аппаратом и потратить ее с максимальной пользой.
Ваня швырнул ручку и выдвинул верхний ящик стола, где лежал номер "Новоблудского вестника". Номер был старым, но это Лакшина не смутило,
старая информация бумагу не испортит. Прочитав криминальную страничку, он отложил газету и снова взялся за перо. Через пятнадцать минут первое агентурное сообщение увидело свет.
"Источник "Фикус" в условиях сугубой секретности сообщает, что, по проверенным данным, в городе появилась преступная группировка, возглавляемая неким Геннадием по кличке "Бетон".
Группировка хорошо оснащена, организована и законспирирована. Сам Бетон, по сведениям источника, отличается жестоким характером, граничащим с беспределом. Не исключено, что именно он совершил взрыв котельной общежития завода железобетонных изделий. Источник полагает, что начался передел топливного рынка и Бетон запугивает конкурентов. Возможно, в ближайшем будущем его группировка совершит еще ряд аналогичных преступлений".
Сообщения писались в четкой, давно установленной форме, не допускавшей
литературщины. Это не Макс Горький, это жизнь. Вторая "сообщенка" была
аналогичной по смыслу, но иной по содержанию. Ваня старался дублировать
информацию, это придавало ей необходимую достоверность.
"Источник "Кактус" в условиях сугубой секретности сообщает, что на днях
встретил своего случайного знакомого мужчину по имени Паша, который хвастался, что является бригадиром в команде преступного авторитета Гены
Бетона. Гена хочет подобрать под себя топливный бизнес, для чего собирается провести несколько устрашающих акций. Одну он уже совершил - взорвал котельную в одном из районов города. Паша считает, что их команда самая крутая в городе, а Гена Бетон - ставленник столичных криминальных кругов или спецслужб".
Больше информации, представляющей оперативный интерес, в газете не обнаружилось, поэтому Ваня решил прерваться, сходить отобедать и купить по пути свежий "Вестник". Оберегая государственную тайну, Лакшин аккуратно сложил бумаги в специальную папочку с золотым тиснением "СОВ. СЕКРЕТНО", убрал ее в верхний ящик стола, накрыв сверху "Ново-блудским вестником".
Сегодня Ваня заказал на обед утку, томленную в печи, с яблоками и черносливом, поэтому торопился к назначенному сроку.
- Я перекусить, буду через час, - предупредил Иван сидящего за соседним столом напарника. Тот проснулся и согласно кивнул.
Как только старший оперуполномоченный свернул за угол, напарник осторожно открыл его стол и извлек папочку с золотым тиснением. Напарник не был предателем или засланным в милицейскую среду бандитом, просто два раза в месяц перед ним возникали те же проблемы, что и перед Лакшиным. К тому же он пришел на службу в органы совсем недавно, оперативной обстановкой владел плохо, точнее совсем не владел, но овладеть стремился в кратчайшие сроки. Способ, выбранный им для этого, отличался простотой и доступностью. Не можешь сам, передери у товарища.
Через минуту папочка вернулась на прежнее место, а напарник со скоростью армейского писаря строчил секретное донесение. Закончив, он подул на чернила и помчался к начальнику регистрировать бумагу. Получив визу, напарник гордо спустился в информационный центр и занес ценную информацию о Гене Бетоне в городской милицейский "Х-файл".

Камаев прошел в указанном направлении и оказался в уютной гостиной, дальний угол которой занимал сверкающий белизной рояль. Рояль был хорош, особенно Алика удивили ножки-русалки, сделанные, судя по всему, из слоновой кости. На крышке небрежно валялись ноты и пистолет в наплечной кобуре.
- Дочка занимается, - пояснил хозяин, улыбнувшись, - иногда я балуюсь.
Камаев не понял, к чему относилась реплика, то ли к роялю, то ли к пистолету, но уточнять не стал. Хозяин подошел к роялю и сыграл фрагмент
Лунной сонаты.
- А "Мурку" можешь? - по инерции спросил опешивший Алик.
- В другой раз. Давай к делу. Пить будешь?
- Я не пью.
- Ну, нет так нет, - хозяин бережно опустил крышку рояля, убрал пистолет в
стол и присел на диван. Алик опустился в кожаное кресло напротив.
- Значит, так, - человек взял со стола несколько листочков, - Бетон у нас засвечен. В закрытой оперативной базе. Проникнуть в нее достаточно сложно, но мне распечатку сделали за два часа.
Черный прапор удовлетворенно кивнул. Хозяин протянул ему верхний листок.
- Вот, читай.
Эстонец принялся за работу, но вдруг резко поднял ошарашенные глаза, словно документ с грифом "Сов. секретно" рассказывал о тонкостях орального секса.
- Что это за херотень зеленая? Фикус, кактус, кипарис?
- Псевдонимы, - абсолютно серьезно ответил хозяин, - Бетон проходил по сообщениям сразу нескольких источников, поэтому информации можно доверять.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments